Гроздья лжи

[kotopes]

"Законы о регулировании сельского хозяйства (Agricultural Adjustment Acts) 1933 и 1938 годов запрещали снижение отпускных расценок на сельхозпродукцию, что вело к сохранению высоких потребительских цен на продукты питания. В соответствии с этими законами министр сельского хозяйства и будущий вице-президент Генри Уоллес (Wallace) предписал фермерам перепахать до 10 миллионов акров возделанной земли, уничтожив посевы пшеницы, кукурузы и других культур. Свиноводам заплатили компенсацию за забой примерно 6 миллионов поросят. Именно против таких методов протестовал Джон Стейнбек в своих «Гроздьях гнева»."

По мнению же Стейнбека в Великой депрессии виновно не правительство, а крупные собственники и банкиры

Крупные собственники бьют по тому, что ближе всего в их поле зрения: по расширенному составу правительства, по растущей солидарности в рабочем движении; бьют по новым налогам, по новым экономическим планам, не понимая, что все это следствия, а не причины. Следствия, а не причины.

Но именно Стейнбек путает причины со следствиями.

Традиционная точка зрения состоит в том, что депрессия начиналась как обыкновенная рецессия, которая переросла в депрессию из-за череды банковских кризисов и неспособности Федеральной резервной системы увеличить денежное предложение. Восстановление экономики шло своим ходом до 1937 года, когда ФРС вдруг повысила норму резервирования, а президент Рузвельт сократил объемы бюджетных расходов.

Однако ни глубина депрессии, ни ее длительность не согласуются с традиционными объяснениями. Депрессия была суровой с самого начала — промышленное производство в первый же год упало на 35%, задолго до набега вкладчиков на банки и сокращения денежного предложения.

Да и продолжалась она гораздо дольше, чем следовало. После 1933 года производительность быстро росла, ликвидности было хоть отбавляй, банковский сектор стабилизировался, дефляция была побеждена, а ФРС стимулировала спрос, увеличив денежную базу в 1933-1939 годах более чем в два раза. Несмотря на это, экономика даже не приблизилась к долгосрочному тренду. В 1939 году по сравнению с долгосрочным трендом потребление на душу населения не восстановилось вообще, а количество рабочих часов выросло всего на 20%. Объем инвестиций немного увеличился, но все равно был ниже тренда более чем на 60%.

Депрессия продолжалась все 1930-е, без особых признаков восстановления. Но этот факт укрылся от взгляда экономистов, которые обращали внимание на темпы роста валового внутреннего продукта и изменение уровня занятости. Некоторые экономисты указывают на сравнительно быстрый рост производства и снижение безработицы как на признаки выхода из кризиса. Но безработица — очень ненадежный индикатор. Она не учитывает ни того, сколько рабочих мест было восстановлено и создано вновь, ни количества отработанных часов. Кроме того, на этот показатель влияет тот факт, что хронические безработные в какой-то момент просто перестают искать работу.

Чтобы судить о восстановлении исходя из роста производства, нужно иметь некий критерий. И по эмпирическим, и по теоретическим критериям рост должен был быть куда более быстрым, чем в действительности, особенно учитывая увеличение производительности труда. На самом деле почти весь рост производства был обусловлен увеличением производительности, а не количества отработанных часов. В этом смысле глубина и продолжительность депрессии просто не имеют аналогов в истории.

По каким же причинам депрессия оказалась настолько глубокой и продолжительной? Ответ на этот вопрос некоторые экономисты ищут, изучая рынок труда. Их интерес вызван не только тем, что количество рабочих часов оставалось на низком уровне в течение всей депрессии, но и тем, что зарплаты в промышленности в конце 1930-х годов были на 20% выше долгосрочного тренда.

Зарплаты выше рыночных и депрессия — вещи абсолютно несочетаемые. Депрессия — это по определению период низкой занятости и низкого уровня жизни. Обычные силы спроса и предложения должны были привести к снижению зарплат, что, в свою очередь, уменьшило бы издержки бизнеса и увеличило занятость и объемы производства.

Почему же закон спроса и предложения не сработал? Главной причиной стала, по всей видимости, государственная политика, нацеленная на ограничение конкуренции.